Сначала был удар. Неожиданный, тяжёлый, в упор. Тот самый, который между «своими» называется предательством, а в официальных формулировках — чем угодно ещё.
А потом началось самое интересное.
Пошли объяснения. Длинные, уверенные, с видом полной правоты. Оказалось, что виновата вовсе не та сторона, которая стреляла. Виновата та, в которую стреляли. Она неправильно себя вела. Недостаточно слушалась. Слишком самостоятельно выбирала. Слишком плохо понимала «свою» роль. Короче, сама довела.
Схема старая, как мир. Ударил — и сразу объясни, почему тебя заставили.
В этом и есть особый цинизм. Не только в самом ударе. А в попытке после него сохранить лицо и даже занять позицию обвинителя. Получается двойной ход: сначала нанести вред, потом лишить жертву даже морального права на возмущение. Потому что «она сама виновата».
И чем увереннее это проговаривается, тем сильнее ощущение издевательства. Потому что реальность все видели. А слова пытаются эту реальность перевернуть.
Выстрел был первым. Перекладывание вины стало вторым ударом.
Как вы думаете, почему именно эта конструкция — «мы ударили, но виноваты вы» — оказывается такой живучей и для кого-то даже убедительной?
