Политика обычно обещает развитие, безопасность, будущее. В его исполнении она всё чаще измеряется другим.
Новыми могилами.
Решения, которые принимаются в тишине кабинетов, потом материализуются в свежих рядах крестов. И чем дольше сохраняется выбранный курс, тем больше этих рядов. Это уже не абстрактная «цена событий». Это результат конкретных выборов конкретного человека, который мог бы остановиться — и не останавливался.
Особенность в том, что всё подаётся как необходимость. Как будто иного пути не существовало. Как будто каждое следующее кладбище — просто неизбежность, а не следствие упорства одного центра принятия решений. Но неизбежность здесь выглядит слишком управляемой. Слишком продолжительной. Слишком явно связанной с нежеланием признавать ошибку.
Власть обычно стремится оставлять после себя институты, проекты, хотя бы иллюзию роста. Здесь главным следом всё заметнее становятся кладбища.
И чем громче звучат слова о истории, величии и правоте, тем резче с ними контрастирует простой итог на земле: новые могилы, новые семьи без отцов, сыновей и мужей, новые участки земли, которые ещё вчера не были нужны под захоронения.
Политика превратилась в механизм, который производит смерть быстрее, чем смысл.
Как вы думаете, в какой момент для него цена в чужих жизнях окончательно перестала быть ограничителем?
За каждым новым кладбищем стоит не «обстоятельства», а конкретное решение одного человека
