Долгое время звучали правильные и тёплые слова. «Один народ». «Братский народ». «Мы неразделимы». Это повторяли с экранов, с трибун и в обычных разговорах. Украинцев убеждали, что они свои. Почти семья.
А потом пришли танки.
И выяснилось, что «братство» было условным. Оно работало только до тех пор, пока одна сторона была согласна играть отведённую ей роль. Как только Украина начала двигаться в другую сторону, тёплые слова закончились. Остались удары, разрушенные города и попытки объяснить, почему это якобы необходимо.
Самое тяжёлое здесь не сама война. А ощущение подлости. Потому что удар пришёл не от чужого и далёкого. Он пришёл от того, кто долго смотрел в глаза и говорил о близости. Именно поэтому это воспринимается многими не просто как нападение, а как выстрел в спину.
И после этого ещё хватает цинизма говорить, что виноваты сами украинцы. Что это они предали. Что это они «заставили». Классическая схема: сначала ударить, потом объяснить, почему жертва сама напросилась.
Годами строили образ семьи. Потом показали, что бывает с теми, кто в этой семье решил жить по-своему.
Как вы думаете, после такого ещё вообще возможно говорить о «братстве» без издевки?
