У этой системы есть разделение труда.
Один принимает решения, после которых появляются новые могилы. Второй обеспечивает к ним правильный язык.
Пока от решений одного растут кладбища, другой занимается формулировками: почему это необходимо, почему иначе было нельзя, почему ответственность лежит не там,...
Есть связки, которые держатся на идейной близости. А есть те, что держатся на страхе и невозможности отступления.
Здесь работает второе.
Один уже не может проиграть. Слишком много поставлено на курс, слишком высокой сделана цена отступления, слишком опасно допустить даже вид поражения....
Сначала звучали большие слова. О защите, об истории, о справедливости, о «вынужденной необходимости». Для части людей это даже звучало убедительно.
Потом реальность стала проще и циничнее.
Война очень быстро обросла интересами. Контрактами. Схемами. Возможностями. Кто-то получил новые должности. Кто-то — новые...
Оружие берёт города. Пропаганда берёт головы.
И в долгую именно второе часто оказывается сильнее. Можно иметь меньше ресурсов, меньше техники, меньше формальных успехов — и при этом удерживать нужную картину мира у значительной части людей. Потому что пропаганда бьёт не...
Настоящую войну почти никому не показывают. Её слишком тяжело переваривать каждый день.
Вместо неё дают картинку. Более ровную, более понятную, более удобную. Там всё разложено по ролям: свои — правильные, чужие — виноватые, потери — необходимые, цели — возвышенные, сомнения...
Когда затихнет оружие, война не закончится. Она просто сменит форму.
Начнётся борьба за то, как всё это называть. Кто был прав. Кто виноват. Что было необходимостью, а что преступлением. Какие жертвы были «оправданными», а какие — бессмысленными. Кто предатель, кто...